Судебно-психиатрическая экспертиза - кейс 121 — задача № 121

УСЛОВИЕ СИТУАЦИОННОЙ ЗАДАЧИ

Ситуация

Повторная стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза Ф., 59 лет, в гражданском деле по заявлению о признании ее недееспособной.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

* Может ли Ф., в силу имеющегося у нее психического расстройства понимать значение своих действий или руководить ими, в том числе, и при помощи других лиц?

* Может ли Ф., по состоянию здоровья присутствовать в судебном заседании?

Жалобы

Не предъявляет

Анамнез

Наследственность формально не отягощена. Раннее развитие без особенностей. Данных о наследственной отягощенности нет. Раннее развитие протекало без особенностей. В школу определена своевременно, училась на «отлично». В последующем закончила с отличием филологический факультет МГУ. В возрасте 22 лет вышла замуж, от брака имеет двоих детей. Работала корректором в издательстве, директором программы художественного вещания, редактором детских и юношеских программ религиозного содержания, научным сотрудником. С 53 лет официально не работает. Первое ухудшение психического состояния в возрасте 38 лет, когда после смерти отца отмечалось депрессивное состояние. К психиатрам по этому поводу не обращалась, продолжала работать, посещала монастыри, читала религиозную литературу, через полгода настроение выровнялось. В течение последующих трех лет отмечались периоды спада настроения, подавленности, тоски, снижения аппетита, с появлением раздражительности, вспыльчивости. За медицинской помощью не обращалась, уезжала в монастырь на Соловецких островах, где снимала документальный фильм. С 45 лет отмечаются ежегодные периоды повышенной активности, раздражительности. Становилась навязчивой, бесцеремонной, приводила домой лиц без определенного места жительства, разговаривала сама с собой, считала, что на ее жизнь покушаются, ощущала за собой слежку, обвиняла бывшего мужа в связях с преследователями, звонила в спецслужбы. В монастыре, где ежегодно продолжала проводить несколько месяцев, замечала «особые знаки», намеки, «наблюдение», «преследование», считала, что «ввязалась в крупные дела», «затронула важные интересы». В таком состоянии впервые была госпитализирована в психиатрический стационар в недобровольном порядке, был установлен диагноз «Шизофрения шубообразная. Маниакально-бредовое состояние». На фоне лечения отмечалась положительная динамика, выписана была в удовлетворительном состоянии. В последующем в связи с отсутствием критики к состоянию поддерживающую терапию не принимала. Ежегодно с ухудшением состояния, когда нарушался сон, становилась раздражительной, активной, боролась с различными злоупотреблениями (экологическая ситуация в Капотне), писала письма нелепого содержания в ФСБ, Президенту, госпитализировалась по инициативе дочери в психиатрическую больницу. В периоды госпитализации состояние определялось гневливой манией, бредовыми идеями. В 2009г. во время очередной госпитализации заявляла, что в дочь «вселился дьявол», дети хотят ей навредить, завладеть ее имуществом, «закопали труп женщины под ее крыльцом и выложили плитку на этом месте». Устанавливался диагноз: «Шизофрения параноидная, эпизодический тип течения». В периоды ремиссии оставалась упорядоченной в поведении, продуктивной, писала и редактировала книги религиозного содержания (за последние 5 лет опубликовано 4 книги), заключала договора с издательствами, в качестве режиссера сняла 2 документальных фильма. С 2016г. получала лечение препаратами пролонгированного действия, на фоне приема которых отмечено увеличение продолжительности ремиссий.

Материалы дела

В 2017г. дочь подэкспертной обратилась в суд с заявлением о признании ее недееспособной. По делу проводилась амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, согласно заключению которой Ф. страдает хроническим психическим расстройством в форме параноидной шизофрении с непрерывным типом течения, не может понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе судебного заседания Ф. заявляла о несогласии с данным заключением, заявляла, что «не утратила способность ясно мыслить, способна адекватно воспринимать действительность, ухаживать за собой, в постороннем уходе не нуждается». Решением районного суда Ф. была признана недееспособной.

Представителем Ф. была подана апелляционная жалоба, в которой он ссылался на то, что суд не выяснил, может ли она понимать значение своих действий и руководить ими лишь при помощи других лиц. Судом апелляционной инстанции по делу была назначена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, в ходе которой экспертные вопросы решены не были. Была назначена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Объективный статус

Сознание ясное. В месте, времени и собственной личности ориентирована правильно. Опрятна, следит за собой. Находясь в отделении, делает в меру яркий макияж, подкрашивает брови карандашом. Фон настроения ближе к ровному. Эмоциональные реакции несколько монотонны, однако, в целом, адекватны содержанию беседы. Контакту полностью доступна. Цель экспертизы понимает правильно. В беседе многословна, на вопросы отвечает иногда излишне подробно, но в плане заданного. Анамнестические сведения сообщает, останавливаясь на тех событиях, которые определили ее жизненный путь, эти события верно датирует. Так, рассказывает, что после того как она стала в библиотеке свидетелем инсульта «у девочки», стала навещать ее в больнице, там увидела тяжело больных, после чего дала себе «обет», что если она поступит в университет, то пойдет работать в неврологическое отделение, где в итоге проработала 3 года санитаркой, говоря родителям, что работает в регистратуре. Рассказывает о своём обращении к религии, о поездках в монастыри, где она работала на кухне, снимала документальные фильмы об известных иконах, монахинях. При передаче событий, связанных с течением психического заболевания, непоследовательна. Вспоминает отдельные эпизоды, не может датировать многочисленных госпитализаций. Сообщает, что считает себя психическим нездоровым человеком. При этом говорит, что шизофрении у неё нет, потому что нет эмоциональной выхолощенности, разорванного сознания. Считает, что у нее «маниакально-депрессивный эпизод, без депрессии», который не психическая болезнь, а такое расстройство; бывают психозы, которые проявляются тем, что у нее становится приподнятое настроение, она ускоряется в работе, становится очень активна, продуктивна, кормит птиц, пишет письма, и ей на них отвечают, у неё все получается. При этом отмечает, что также становится раздражительной, недовольной, ссорится с друзьями, потому что учит их справедливости, «выводит на чистую воду», после чего остается на «пепелище». Сообщает, что первый «психоз» произошел у нее в возрасте 45 лет, когда она стала звонить участковому и дочери, чтобы ее оградили от наркоманов, которые как она думала, лезут к ней через забор в дом. Указывает, что там она отказалась от лечения, тогда ей сделали укол от которого «распух язык», и отвезли на суд, где она «мычала», после этого случая всегда дает согласие на лечение, даже если считает, что в нем не нуждается. В отношении данного дела поясняет, что дочь хочет лишить ее дееспособности и отправить в интернат. Отмечая свои претензии к дочери, говорит о них с обидой, но без особой аффективной заряженности. Тепло говорит о внуках. Формально говоря о своей готовности принимать лекарственную терапию, отмечает достаточно выраженные побочные эффекты от приема лекарственных препаратов, которые живо описывает. Сообщает, что от «рисполепта» у нее «возникают икроножные судороги», от «галоперидола» - она «становится чудовищем», после уколов у нее нет души, но потом, когда лечение заканчивается, «Господь возвращает ей душу», от «клопиксола» - она постарела, у нее растет живот, дрожат руки, «подпрыгивает», от «сероквеля» падает в обморок. Негодует существованием в Москве платной психиатрической «скорой помощи», по поводу которой она писала жалобы в департамент здравоохранения, чтобы они отменили платные службы, при помощи которых дочь госпитализировала ее в больницы. Считает, что из-за того, что она поссорилась с департаментом здравоохранения, они «дали указ, чтобы ее признали недееспособной». Сообщает, что после последней выписки из психиатрической больницы регулярно посещает диспансер, получает лекарственную терапию пролонгированными препаратами. Из побочных эффектов от проводимого лечения клопиксолом-депо отмечает неусидчивость (все время подпрыгиваю, не могу усидеть на месте), однако готова с этим мириться. В творческой деятельности продуктивна. Пишет для детей жития святых и великомучеников. Здраво рассуждает о сложностях передачи этого материала для детей, поясняет, каким средства для передачи содержания приемлемым для детского восприятия образом использует. Сообщает, что она также сняла 6 документальных фильмов, на создание которых брала кредиты, не более 100 тысяч рублей на 1,5 года, которые все возвращает. Активно строит планы на будущее, которые, в основном, связаны с писательской и режиссерской деятельностью. Также планирует выйти замуж, ухаживать за мужем, готовить ему еду, помогать в работе. Кандидата на эту роль пока не имеет. Сообщает, что хочет остаться дееспособной, но готова и на ограничение дееспособности, т.к. считает, что дочь обеспокоена, что она может продать свою долю квартиры, а ограничения дееспособности подэкспертной для нее будет достаточно. В период пребывания в отделении обслуживает себя самостоятельно, в поведении упорядочена, с другими подэкспертными общается по необходимости. Внимание, память в целом не нарушены. Мышление достаточно последовательное. Логика суждений грубо не нарушена, однако своеобразна. Эмоционально изменена, однако, в целом, адекватна. Острая продуктивная психотическая симптоматика на момент обследования отсутствует, сохраняются дезактуализированные бредовые идеи отношения, не определяющие поведение подэкспертной. Критика к заболеванию формальная, к ситуации – сохранена.

При экспериментально-психологическом исследовании выявляется шизофренический симптомокомплекс.

Параноидальная шизофрения с эпизодическим типом течения